сквозь мутную пелену горя пандора смутно вспоминала тот день. день, когда мир, который она так тщательно строила, оберегая каждый его хрупкий уголок, рухнул, оставив после себя лишь острые осколки и едкий запах пепла, въевшийся в самую душу. это был день рождения её дочери. луна, крохотная, беззащитная, только что появилась на свет, принеся с собой лучик надежды и обещание новой, чистой жизни, но эта радость была безжалостно, чудовищно омрачена. одновременно с первым, еще не окрепшим криком новорожденной, пришла весть, что барти крауч-младший, любимый мужчина пандоры, ее якорь в этом бушующем океане реальности, умер в камере. мир будто содрогнулся, и небо над ней разверзлось, проливая не дождь, а слёзы вселенской скорби.

счастливейшее событие в её жизни было перечеркнуто трагедией такой всепоглощающей силы, что она буквально выбила пандору из колеи. её душа, тонкая и чувствительная, словно крыло бабочки, оказалась под обломками разрушенного мира, погребенная под его руинами. она не знала, как жить дальше, что делать, как дышать в этой зияющей, бездонной пустоте. смерть барти полностью деморализовала её, превратив в безвольную марионетку в руках горя. он так и не увидел свою дочь, о которой мечтал с такой нежностью и предвкушением. их общие планы, их будущее, их тихая гавань, которую они так бережно лелеяли в своих мечтах – всё это рухнуло в одночасье, рассыпалось в прах, ибо его больше не было в живых.

в одночасье пандора осталась наедине со своей чудовищной скорбью и хрупким, беззащитным младенцем, который был единственным живым напоминанием о нём. у неё осталась только дочь, которую ей предстояло защитить и воспитать, оберегая от жестокости мира, что так безжалостно обошёлся с её отцом. в этом безумии, в этой невыносимой потере, ей пришлось принимать решения, которые казались немыслимыми, чуждыми её самой сути. её дочь будет жить под фамилией дяди, её кузена ксено. он, всегда отличавшийся своей безграничной добротой и готовностью прийти на помощь, взял на себя эту огромную ответственность, словно надел на себя доспехи чужой судьбы. по просьбе бартемиуса, высказанной в предчувствии неизбежной беды, ксено согласился жениться на пандоре. этот фиктивный брак был единственным способом скрыть от общественности тот факт, что она была замужем за барти, тем самым защищая её и их ребёнка от осуждения и преследования, которые неизбежно обрушились бы на них. так, день рождения луны стал днём двойного рождения – новой жизни и новой, мучительной реальности для пандоры. реальности, где любовь обернулась жгучей болью, а счастье – едким пеплом, но где, несмотря ни на что, ей предстояло найти силы жить дальше ради того единственного лучика, что остался от её разрушенного мира.

пандора всегда была убеждена, что мир соткан из невидимых нитей, из энергий и связей, неочевидных для большинства, – тонких, но прочных. её собственная жизнь служила этому лучшим подтверждением, причудливо переплетаясь с удивительными совпадениями и мистическими предзнаменованиями, которые она воспринимала как дыхание вселенной. но даже самые прочные нити могут порваться, оставив после себя лишь зияющую, ноющую пустоту, словно из тела вырвали сердце. и пандора, словно заблудившийся дух, оказалась в самом центре этой бездны, потеряв барти – своего мальчика-солнце, способного вытянуть всегда меланхоличную девушку из апатии и показать, что мир полон не только серых красок, но и ярких, ослепительных оттенков. рядом с ним она жила, бурлила, как горная река в половодье, взрывалась, как тысячи солнц на рассвете. без него же она погрузилась в апатичное состояние, глубокое, липкое, как болотная трясина, которое не могло разрушить даже знание о том, что она теперь в ответе за жизнь дочери, их маленькой луны.

их любовь не была эфемерной или невесомой, как пушинка, подхваченная ветром. она была удушающей, густой, как патока, затягивающая их обоих в безумный водоворот чувств, из которого невозможно было вырваться. зависимость, которой они упивались, как самым изысканным вином, опьянявшим до потери рассудка. несмотря на этот ураган чувств, он был для неё целым миром, незыблемым убежищем от того безумия, которое порой окутывало её жизнь, заставляя усомниться в реальности всего вокруг. он был её солнцем, без которого мир утратил краски и стал бессмысленным нагромождением теней. пандора впала в глубокую депрессию, потеряв барти, словно живой источник внутри неё иссяк.

её мир был разрушен до основания, погребен под обломками несбывшихся надежд. но она должна была собрать себя по крупицам, взять себя в руки ради дочери, её маленькой луны, чей взгляд был единственным, что не давал ей окончательно раствориться в темноте. она должна была жить ради себя, ради дочери и ради барти, который даже наступил на горло собственной ревности, подавил свои инстинкты, чтобы защитить её, обратившись к ксенофилиусу. барти сделал для неё слишком много, желая уберечь от опасностей реального мира, который, как выяснилось, разрушил их мечты гораздо быстрее, чем они могли представить.

они сами их растоптали, не успев даже построить.

она чувствовала, что горе тянет её на дно, как тяжелый камень, привязанный к шее, увлекая в бездну отчаяния. и брак с кузеном, мечтательным, добрым и невероятно светлым человеком, смотрящим на неё с безграничной нежностью, тоже казался ей гирей. она знала о его любви, о его преданности, но ничего не могла дать в ответ. в её сердце был лишь барти, и оно было закрыто для всех остальных. она собственными руками, своим равнодушием и отстраненностью, сломала жизнь человеку, который того не заслуживал. ксено был ей дорог, как брат и друг, с которым она была знакома с самого детства. смотря в его бездонные, как само летнее небо, глаза, дора чувствовала себя сволочью и падала на самое дно, где её рвали демоны, привязывая цепями к могильным плитам ее несбывшейся жизни.

пандора задыхалась от боли потери и от нескончаемых угрызений совести, скалившей клыки и вгрызающейся в её истерзанное сердце, не оставляя на нём ни единого живого места. лишь присутствие луны удерживало её на грани, на самом краю бездны, не давая сделать последний шаг в пустоту. но ей казалось, что стоит сделать один неверный шаг, лишь слегка ослабить хватку, и она никогда не выберется со дна, где её растерзают демоны страха и отчаяния, и никто не услышит её беззвучного крика.