у него были все права насмехаться. дейрон больше разлагался снаружи, разваливался по кускам физически — это чаще заметнее, чем гниль и дрянь, которой полны твои кишки и вены. в добром здравии и при ясном уме дейрон еще был способен видеть брата, вспоминать его таким, какой он был когда-то, и неловко тосковать по временам, когда все было проще. теперь, в полумраке, полудреме, эйрион едва казался человеком. болтливый призрак в углу комнаты.