Микки глохнет не от выстрела: стоит пацану нажать курок, Мэллори начинает визжать. Звук растягивает, рвёт барабанные перепонки, наполняет голову битым стеклом, которое будет перекатываться внутри черепа ещё долго. Это не ужас, не растерянность — это взрыв совершенного восторга. Мэллори принимает незнакомца в их маленькую стаю немедленно и полно, совершенно по-женски. Её руки подростка, тонкие, как паучьи лапки, обвивают плечи мальчишки жадным поглощающим материнским объятием.