удивительно, как, живя в одном городе и заботясь о будущем его горожан, а в проекте — и целого мира, лекс лютор и кларк кент до недавнего вечера ни разу не пересекались. хотя нет, это же очевидно: кларк кент не беспокоится о метрополисе. он ведёт спортивную колонку и не вылезает из-под каблука своей более успешной журналистской подружки. с чего бы ему попадать под прицел интереса лютора? о, причина есть, и о ней не следует знать — пока что, — ни одной живой душе. никто не готов услышать как обстоят дела с тайнами мистера кента на самом деле. возможно, сам мистер кент увяз в них так глубоко, что без сторонней помощи не выберется, и в этом ему готов помочь давний... знакомый. или кем бы они друг друга признали спустя столько лет молчания?

правильнее было бы называться врагами. классовыми, идеологическими, расовыми, в конце концов. с любой стороны, с какой ни посмотри, не найдёшь ничего общего, ни единой детали, за которую можно зацепиться в попытке найти общий язык. они никогда не будут равными — ни как люди, ни как существа. параллельные миры, которым и дальше бы не пересекаться. но линия вдруг искривляется, и тогда лексу становится ясно как день: дальнейшее столкновение судеб неизбежно. оно необходимо.

встреча на приёме была похожа, скорее, на полёт кометы над землёй — вжух, и пронеслась мимо, словно и не бывало. так похоже на неуловимого супермена, что аж тошно от такого совпадения. но ирония в том, что кларк всегда был таким — то появлялся, обволакивая вниманием, то исчезал, забирая с собой надежды, что оказывались ложными. регулировал дистанцию, как сам считал нужным. никогда не считался с тем, что подумают другие, и уж тем более, с тем, что они почувствуют. лекс всегда подозревал, что с кларком что-то не так. но не догадывался, насколько.

впрочем, он и сам никогда не был нормальным. а потому испытывал эту ублюдочную, как теперь кажется, нежную привязанность к тому, кто никогда не смотрел на него с жалостью или презрением, и был едва ли не таким же потерянным одиноким мальчишкой, несмотря на внушительные способности. невозможно было не ценить ту наивную дружбу, что между ними зародилась и существовала в самое трудное, подростковое, время. лекс и подумать не мог, что весь образ его кумира такой же ложный, как и мысли, что внушал кент в подобии неумелой, но эффективной поддержки. когда у тебя всего один-единственный друг в холодном и жестоком мире, избавиться от иллюзий тяжело.

парадоксально, но ребёнком лекс был общительным, хоть и не популярным. сверстников отпугивало многое: от громкой фамилии, не дюжего интеллекта, странных увлечений до привычки говорить прямо о том, что (и о ком) он думает. уже с детства лекс понимал, что люди рады подделкам и охотно верят мифам, потому что они в большинстве своём — стадо. правду не нравится слушать никому. и люди ничуть не изменились за эти годы. всё так же верят новостям, всё так же привыкли жрать пастеризацию.

по правде говоря, лекс не изменился тоже, так и остался в чём-то ребёнком. поменялись только игрушки и размах игр. и то, что дети, которые не хотели водиться с ним, теперь готовы лизать ему задницу. наверное, не буквально. он не проверял. но ему отчего-то, совершенно пакостно и некрасиво, хочется, чтобы сделал это один конкретный. за всю ложь и разбитые надежды, за молчание, за бегство — не из смолвилля, даже, нет.

но вот, он сам приходит в лекскорп. впервые за очень долго время оправдывает ожидания лютора. значит, план сработал, и значит, супермен загнан в ловушку, вытащить из которой бессмертную задницу может только кларк кент. но получится ли? лексу хочется посмотреть на эти потуги. и поразиться, наверное, сколько ещё лжи и отговорок придумает кент, чтобы как можно дольше оставаться вне закона, дурить мир, считать себя и дальше самым умным и правильным. бог снисходит до человека. а значит, маленькие слабости есть у всех. иначе каковы ещё причины у него заявиться к лютору сразу по получении персонального приглашения?

конечно, выпить пива и посмотреть матч, что же ещё. нужно же после о чём-то начиркать в дейли.

лекс успевает закончить благотворительные дела до появления гвоздя программы. но эту пташку он не желает показывать публике, ведь она и так купается во внимании, едва снимает свои модные нердовские очки. оставляя немногих присутствующих на самих себя под контролем нанятого ведущего, лекс узурпирует внимание кента с первой секунды контакта.

— рад видеть, мистер кент. рад видеть. — жмёт руку, потрясывая её с фальшивой радостью. на самом деле, ему чертовски весело! быть непредсказуемым в каждом своём шаге, и тогда, быть может, кларк на своей шкуре почувствует, что такое — эмоциональные качели. а он обязательно почувствует. — о, не говорите мне, что пришли поговорить со мной о брюсе уэйне. — смеясь, лекс чуть закатывает глаза, покачивает головой в полушутливом осуждении и, пододвигаясь ближе к мужчине, говорит: — а то я ещё ревновать начну. — на том, лекс вскидывает брови, глядя на кента из-под ресниц так, словно они оба понимают, о чём тут речь. или же кент думает, что лютор всё ещё шутит — это тоже хороший вариант. затем он хлопает кларка по плечу и указывает рукой в сторону лифта. — все вопросы мы обсудим в моём кабинете. очень надеюсь, что мои ответы не попадут на первую полосу дейли.

лифт, с льющейся из динамиков классической музыкой, везёт их на много этажей вверх. это забавно, учитывая, что супермен может сделать это за считанные секунды, но кларк кент всё такой же упёртый малый, а лекс лютор в меру терпелив, чтобы дать ему поиграться в эту историю ещё немного. будто всего отрочества на то было мало. лютор нервно потряхивает ногой в ожидании, когда эти чёртовы двери откроются.

в просторном кабинете более мрачно, чем в других частях многоярусных апартаментов, за счёт густых бордовых оттенков. по ощущениям, на него ушёл весь этаж, и отчасти так оно и есть. лекс не любит узких пространств, слишком много отвлекается, вернее — ему нужно время от времени отвлекаться, чтобы думать, и с этим как нельзя лучше справляется некое открытое пространство.  лекс проходит к ближайшему столику, на котором в последний раз оставил начатую с кем-то бутылку - он забыл, с кем, и вообще про неё забыл. сам лютор уже давно не обращает внимания на сдвг, играя так натурально, словно всё идёт по плану. — желаете выпить, мистер кент? — обаятельная улыбка быстро превращается в насмешливый оскал, за который лекс и не думает испытывать стыда. — или, может, если вы держите спортивную диету, предложить вам чай или кофе?

или просто скажет уже, чего хочет? да ну, нет. это же кларк кент. он уйдёт непобеждённым, чем признает, что...
[indent] скучал.

глубоко внутри себя, лексу очень хочется так думать.