Воздух пропах беспричинной тревогой, предупреждая о негативном исходе, сигнализируя о несоответствии между ожиданиями и реальностью, возникшими вследствие выполнения крайне рискованной задачи.

Угроза казалась непросто предполагаемой — она была неотвратима, словно роковой печатный знак, нависший над их судьбами подобно дамоклову мечу. Когами прекрасно понимал, насколько важно не растрачивать последние силы, оставшиеся, чтобы следовать за инспектором в соответствии с заранее согласованным маршрутом, а также поддерживать оптимальный зрительный контакт, не забывая при этом вести наблюдение за обстановкой позади себя.

Правильно ли будет сказать, что они поменялись местами? Ведь исполнитель обязан следовать впереди на случай возникновения непредвиденных обстоятельств, готовясь отразить внезапное столкновение с вооружённым противником. Вероятно, ему не следовало перекладывать свою ответственность на неопытного сотрудника, однако при всех признаках опасности у них не оставалось другого выбора, кроме как немедленно отступить в безопасное место. 

Шинья рефлекторно обернулся по сторонам, сохраняя способность бежать, несмотря на явную нехватку кислорода в организме и непрекращающееся кровотечение, которое никак не останавливалось простым давлением на рану.

В том, что расстояние между ними периодически сокращалось не было ничего удивительного — измождённое погоней тело цеплялось за ускользающую жизнь, пытаясь вырваться из безмолвной враждебной зоны. Суетилась ли Цунэмори, поддавшись внутреннему беспокойству или же это он заметно сбавил темп — по-прежнему оставалось неизвестно. Главное, не позволить застать себя врасплох, иначе дальнейшие попытки установить связь с отделом станут заботой судебно-медицинского эксперта.

Как ни странно, следующих выстрелов не последовало.

Неужели у него закончились патроны? Что-то здесь не сходится. Бездействие ещё никогда не ощущалось таким напряжённым.

Напарница внезапно остановилась и Когами замер вместе с ней, хмуро разглядывая окружающее пространство, залитое полуденным солнцем. Он вслушивался в доносящийся разговор, невзирая на шальную волну слепящей боли. Проклятье. Времени на отдых изначально не существовало, поскольку подмога подоспеет не раньше, чем через полчаса.

Следовало незамедлительно затеряться среди обветшалых стен запутанного лабиринта, попробовать осмотреть рану и, наконец, закурить. Особенно последнее. Идти наперекор вредной привычке хотелось меньше всего.

К счастью, им удалось преодолеть смертельно опасный этап изнуряющей гонки на выживание, впрочем, заявлять о подобном было как минимум ошибочно, поскольку преступник намеренно позволил жертвам сбежать; выглядело похоже, во всяком случае. Разве что совершенно непонятно, ради чего отпускать сотрудников общественной безопасности, на которых велась бескомпромиссная охота?

На какое-то мгновение Когами всё же отвлёкся от тревожных мыслей. Его пронзительный взор привлекла непонятно откуда выскочившая мужская фигура в камуфлированном костюме. Сделав несколько осторожных шагов, незнакомец в капюшоне громко рассмеялся, а после широко размахнулся и швырнул что-то неразборчивое. Камень? Какая глупость, это не должен быть...

Неожиданно глаза Шиньи широко распахнулись, будто наигранно удивляясь происходящему. Тень незнакомца промелькнула где-то в противоположной стороне промзоны, наталкивая на один единственный вариант.

— Немедленно... уходи!.. - сдавленно хрипел исполнитель, буквально выдирая застывшие слова из глотки и приводя в движение скованное тяжестью тело. Ощущение напряжения, дискомфорта и негибкости мышц затрудняли движение, однако мужчина настойчиво сопротивлялся предрешённой участи, судорожно сгибая ноги в коленях, надеясь оторваться от пыльной земли. Отскочить как можно дальше.

И новый рывок действительно оказался гораздо решительнее, нежели предыдущий, гранича с ярко выраженным безрассудством. Примерно так свирепая гончая бросается на свою добычу, норовя вцепиться зубами в её разгорячённую плоть: не в слепой агонии, но пугающем прыжке.

В ту же секунду за спиной раздался предательский звон холодного металла.

...пожалуй, это было последнее, что услышал исполнитель Когами Шинья, прежде чем не раздумывая наброситься на инспектора.

Крепко прижав к себе, он почувствовал её хрупкое, измученное тело. Масаока оказался прав.

— Принцесса, значит? - скорее всего, она не увидела его болезненной ухмылки. Даже если бы очень захотела.

А затем последовал взрыв.

Густой едкий дым тут же взметнулся в небо, пока ударная волна стремительно неслась сквозь ближайшие здания, безжалостно выбивая стёкла из содрогнувшихся окон. Жар оказался недолговечным, но его с лихвой хватило для того, чтобы оплавить брюки и обжечь ничем не незащищённую спину, отбросив блюстителей правопорядка на несколько метров; тела кубарем катились по земле до высокого бетонного ограждения.

Лишь тогда его хватка окончательно ослабла.