Bang Chan ✷ rpf |
Бан Чан знал, каково это - постоянно плестись в хвосте. Что бы он ни делал, он никогда не мог встать на одну ступень со своим младшим братом. Приёмным младшим братом, родным сыном их родителей. Феликс родился, чтобы сиять, и этот свет сначала отравлял жизнь Чана, пока он не понял, что мальчишка не был виноват в том, что его, Бан Чана, было недостаточно. Это не было смирением, но принятием - да. Возможно, единственно возможным, потому что иначе он бы отравил себе жизнь завистью и ревностью. Ему ненароком припоминали, что он был взят из приюта, что он должен быть благодарен своей семьи за кров, рис и образование, которое ему дали. И он был, правда, просто этого не было достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. Став старше, он решил направить свой гнев в нужное русло: сначала в учёбу, потом в работу. Он так чертовски много работал, что почти забыл о своей личной жизни, о том, что мир вокруг иногда цветёт, иногда покрыт снегом, а иногда полон дождём. Единственные, кто всё ещё имел значение, - его брат и Хёнджин, который тоже вскоре стал кем-то вроде братишки. Потому что кровь в его случае не имела никакого значения. Жизнь замкнулась на попытке оправдать затраты, в неё вложенные. Бан Чан потерял вообще ориентиры, погружённый в каждодневные заботы, и времени на себя у него не было. Только редкие встречи с приятелями, компьютерные игры и мальчишки, которые постоянно влипали в неприятности. Иногда он очень боялся за Феликса, но никогда не позволял себе быть с ним жестоким: они были братьями, и он должен был помогать младшему, а не ломать. владелец сети ресторанов "Mingles" (три звезды Мишлен) |
Чан любил свою работу. Он посвятил этому ресторану достаточно много лет, сил, жизни, чтобы считать его венцом своего творения. Конечно, у него были и другие, но этот был особенным - тем, с которого он вообще всё это начал. Если сначала это было обузой, чем-то, что он тянул, потому что не привык бросать дело незаконченным, то со временем научился любить то, что делал, вкладываться больше, чем во что-либо ещё. У Чана и отношений не было долгие годы именно потому, что работа отнимала у него всё, занимала всего его мысли, делала жёстким и неудобным. А таких людей никто не любил, потому что они привыкли искать проблемы и пытаться их решать, а не молча тонуть в собственном дерьме.
Конечно, он ходил на свидания. Конечно, они иногда заканчивались близостью, быстрой и не особенно запоминающейся, и Чан забывал имена, лица; он не звонил и не писал, и при встрече мог не узнать. Почти все те, с кем он проводил короткие часы, были для него размытым пятном, чем-то, что не стоило упоминать просто потому, что оно было скучным и предсказуемым. Ему хотелось быть для Ликси примером силы, и пусть это тоже не удалось, он всё равно тянул жилы, словно у него их в запасе было несколько километров. Но на самом деле у Чана не было решительности - он был уставшим и ощущал себя старым.
Но люди, которые устроили погром в его ресторане, вызвали в нём просто иррациональную злость. Он правда считал себя профессионалом, он правда думал, что то, что он делал, было выверено и устроено так, чтобы у других не возникало к нему вопросов. К сожалению, в этот раз у него получилось плохо.
Потому что ему было не по себе. Потому что он был против работы с мафией. Сама структура этого собрания казалась ему чужеродной. Они в конце концов не в Японии! И не в Италии с её гангстерами и теми идиотами, о которых писали в даркроманах озабоченные авторы. "Преследуя Аделин" Чан лично сжг на костре, потому что это было буквально преступлением против человечества. Но сейчас дело было в другом: люди не принесли извинений, не попытались как-то оправдать содеянное. "Сопутствующий ущерб", - вот что сказал один из этих горилл в костюмах, и слепая ярость едва не разорвала Бан Чана на сотни маленьких Крисов.А потом они ещё устроили перестрелку, и, конечно, администратор вызвала полицию. Но толку от служителей закона никакого не было: эти уроды просто откупились, не скрывая даже этого факта. И хотя Чан никогда не лез в петлю лишний раз, но такая наглость буквально заставила его чувствовать себя бешеным зверем.
Какого чёрта? Репутация его ресторана была скомпрометирована: он уже читал разборы в интернете, видел даже несколько дерьмовых роликов, которые превращали его из жертвы чуть ли не в того, кто первый начал перестрелку.Теперь ему нужно было восстанавливать загубленную репутацию, давать интервью и постараться не стать жертвой покушения, если он откроет рот слишком широко.
Наверное, Чан сразу понял, что пришли по его душу, когда из окна второго этажа увидел его. Коренастый, крупный, сильный; он не выглядел приличным человеком, хотя Крис никогда и никого не принижал. Это было не в его характере. Но парень, который заявился в ресторан, выглядя так, словно это он тут царь и бог, был тем, на кого Чан никогда бы не подумал взобраться. Потому что, блять, от таких было лучше сразу бежать.- Чан-а, - в кабинет заглянула Селена, выглядящая смущённо и напугано. - Там к тебе. Он выглядит, как те гангстеры, что были тут раньше.
Нет, дорогая, он выглядел ещё хуже, когда я видел его в окно. По гангстерам хотя бы понятно, что они были дебилами, а этот явно не из простых.
- Я сейчас спущусь. Его ведь не остановило, что мы закрыты, да? - безнадёжно спросил Чан, и девушка вздохнула, отведя глаза. - И полиция нам не поможет.
- Может, тебе не стоит быть таким принципиальным и принять компенсацию?
- Может, мне ещё признаться, что это я устроил пальбу в своём ресторане, потому что мне жить стало скучно? - Чан был резок и яростен, потому что ненавидел, когда его обвиняли в том, чего он не делал.Внизу, в главном зале, свет был приглушённым. Бармена на месте не было, потому что они и правда были ещё закрыты, и Чан бездумно спросил, когда увидел незваного гостя:
- Смешать коктейль? Налить чистый? - дать пизды, чтоб катился до самого Чеджу?
