Гарри с лёгким отчаянием смотрел на свои счета — экранчик смартфона пошёл рябью, уже ставшей привычной, потому что техника его категорически не выносила, —  и там ничего не изменилось: у него всё ещё было сто двадцать два бакса на основном счёте и тридцать один — на сберегательном. Он не мог позволить себе  перебирать случаи, но, пожалуй, никакого восторга от идеи работать над просьбой миссис Монро у него не было: подспудно он чувствовал, что это, скорее всего, могла кончиться совсем дерьмово, но, с другой стороны, какой вариант у него был ещё? Офис, который он снимал, выжимал из него прилично, не считая его крохотной квартиры, кредитов, набранных в беспечную юность, продуктов и других трат, менее обычных, но не лишённых смысла. Сказать по правде, деньги никогда на самом деле не возбуждали его — по крайней мере, как чародея, — но вот те  возможности, которые они приносили, это да, это был другой разговор. В любом случае он соглашался на всё, даже  на заказы, которые были ему глубоко несимпатичны, в том числе на поиск мужа странной дамы, которая всё время косилась ему за плечо, поджимала губы и демонстрировала отсутствие уважения всеми возможными способами. Хотя он и сам обычно не стремился встречаться взглядом с другими чародеями и существами, особенно с теми, кто представлял Белый Совет, потому что каждый раз это заканчивалось каким-нибудь неприятным дерьмом.

Шрамы, оставленные магией, заныли привычной болью, и он повёл плечами, словно пытался сбросить её, даже зная, что это было невозможно: своё прошлое Дрезден брал за собой, куда бы он ни пошёл. Откинувшись в старом скрипящем кресле, пережитке прошлого и отголоске былой роскоши, он задрал голову к потолку, покрытому светящимися в темноте звёздами. Всё в его жизни было лишь тем, что он принёс из прошлого, а сейчас Гарри жил лишь моментами, всполохами, гнался за мечтой, не слишком понимая, кем он в итоге был на самом деле. Вернее, конечно, он знал, что его задача сейчас, в этот конкретный момент, быть детективом, но иногда, в особенно странные моменты, он почему-то вспоминал Джастина Дюморна, и тогда дурашливое выражение пропадало с его лица. Не то чтобы он до сих пор страдал по прошлому — Гарри не был таким человеком, совсем нет, — но были вещи, которые он забыть просто не мог.
Осторожно подцепив ногтём сухого скорпиона, он дотолкал его до металлической шкатулки и скинул трупик туда. Возможно, он был на самом деле безобиден, но испытывать судьбу Дрезден не хотел.
У него был ещё один заказ чуть позже, но, как обычно, Мёрфи не особенно церемонилась с его временем: девушка с удивительным упорством считала, что, раз он консультант, то был доступен абсолютно в любое время, даже тогда, когда физически не мог этого сделать.
"Ты правда должен на это посмотреть, сейчас. Я бы не стала тебя дёргать, если бы это не было точно по твоей части, Дрезден".

И, конечно, он доверился чуйке: он пошёл туда, куда его звали. Хотелось, конечно, захватить кофе из этой модной кофейни, но в прошлый раз капучинатор взорвался в руках бариста, поэтому его там сейчас не особенно жаловали, хотя вина Гарри не была доказана. Впрочем, он ставил на то, что это было просто совпадение.
Полиция встретила его привычно неприветливо, но никто из них в глаза не смотрел. Иногда он думал, почему они не надевали линзы, чтобы "отражать магию", как кто-то из умников назвал это? На самом деле, взгляд мага невозможно было отразить, ничто бы не смогло быть препятствием, но иногда чародеи соглашались приврать, чтобы успокоить несчастных людей.
Мёрфи, которая в целом была более смелой, тоже предпочитала лишний раз с ним не цепляться ни словами, ни взглядами, и это немного оскорбляло Гарри, потому что он никогда не был с ней груб, — он всё-таки был джентльменом.
И да, не зря, в общем-то, он оказался в этом номере, потому что редко можно было увидеть такое поразительное владение магией со стороны.

В желудке было неспокойно после всей этой истории, и, когда Гарри спустился вниз, он задумался: насколько целесообразным было вообще браться за это дело? Сейчас у него было две работы — одна в процессе, и, кстати, он уже опаздывал, — а изучать то, что напоминало его о годах, проведённых в жёстких рамок наставника, ему не хотелось. Мёрфи догнала его на выходе и коснулась плаща, заставляя глянуть на неё сверху вниз. До комичного невысокая, она обладала удивительно свирепым лицом, которое вызывало у него желание отступить назад. Пугающая это была женщина, но забавная.
— То, как они погибли, ужасно, Дрезден, — строго сказала, словно это могло быть оправдание. — Какими бы они ни были людьми, мы должны найти тех, кто это сделал.
— ...во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь, — развел руками Гарри, улыбаясь ей, хотя глаза оставались серьёзными (хорошо, что никто не смотрел ему в лицо, да?). — Я не сказал, что не возьмусь, но я не буду делать больше, чем в моих силах, детектив Мёрфи.
Похоже, она ему не поверила, но Дрезден правда опаздывал, поэтому осторожно высвободил рукав из её пальцев и вежливо кивнул. Она никогда не сможет понять его мотивов, потому что слишком многого не знала. Столкнуться с тем, кто использовал такое волшебство, а ещё и с представителем Марконе, чей человек был буквально взорван изнутри... Брр.

Дрезден подумал было зайти за кофе всё-таки, наплевав на чужое опасение, но заметил, что за  ним следовала тяжёлая тёмная машина с тонированными стёклами. Ему не нужно было даже гадать, кто это мог быть, потому что он почувствовал, как внутри что-то натянулось тугой струной, готовой вот-вот лопнуть, и тревога вернулась на то место, где проводила почти всё своё время, — на плечи Дрездена.
Он остановился и обернулся, потому что бегать от преследования было бы глупо. Крупный мужчина с лицом, абсолютно лишённым эмоций, вылез со стороны пассажира спереди и открыл вторую дверь, приглашающе кивая.
— О, правда? Как мило с вашей стороны открыть мне дверь, — Гарри расплылся в улыбке, которая едва успела спасть после разговора с Мёрфи. — Думаете, мне стоит это сделать?
Мужчина молча смотрел на него, и Дрезден понял, что шутки тут были излишни.
— Ладно, ладно, — он поморщился, но забрался во вкусно пахнущий кожаный салон. — Итак?..