иное время признание правоты можно было бы считать маркером успешного гамбита.
эти игры 007 против спектра, ми-6 против щупалец, опутывающих мир, были долгими. может быть, даже слишком,  где-то из локальных представлений превращаясь в войны с тактикой выжженной земли. а иногда это просто словесные упражнения в остроумии. признание правоты должно было бы потешить эго. наверное. это действительно приятно, если бы не раздражало куда больше. не столько факт собственной правоты, сколько то, что он неизменно подвязан под то, что блофельду что-то нужно, неважно от ми-6 или от бонда лично. это не заканчивается хорошо.
и, что хуже всего, он не мог в себе подавлять эти мысли достаточно, чтобы они его переставали раздражать, цепляясь каждый раз в потоках собственной инертности.
— прошло... — взгляд на часы. требуется десять секунд, чтобы расфокус превратился в четкое изображение стрелок на циферблате. несчастные omega пережили все. возможно, переживут даже самого бонда. пока что свои шансы на выживание джеймс оптимистично оценивал на 70 к 30. — три минуты и ты так и не похвастался, что сумел выторговать. видимо, в этот раз не коды ядерных ракет.
ему же хуже.
если предположить, что в его легенде есть хоть какой-то процент правды, то тогда ми-6 явно навязали сделку. или держат его на достаточном поводке, о котором он тактично умалчивает. но даже в такой ситуации бонд не чувствует себя хоть сколько-то обрадованным или обязанным. если ми-6 так сильно нужно было, чтобы джеймс отложил свою отставку на полку, то могли бы... что делают в таких случаях? прислать официальное уведомление?  они прекрасно идут на растопку. прислать смс? бонд бы с радостью почитал, как М унижается в своих сухих формулировках. что-нибудь такое. оно бы на бонда не подействовало, конечно, но хотя бы развлекло.
выпускать эрнста блофельда из камеры только для того, чтобы джеймс посадил его назад, звучит как самая абсурдная и глупая идея из всех, которые только существуют. если это действительно так, то при всем уважении к её величеству, великобритания обречена на крах.
— у меня нет друзей. — весь пассаж про друзей вообще звучит практически оскорбительно. бонд даже останавливает свое показательную индифферентность на пару мгновений, чтобы посмотреть на эрнста практически с осуждением. сколько ему там сейчас? под восемьдесят? девяносто? а все еще верит в такие сказки, как дружба. наверное, следом еще и поцелуй истинной любви, превращающий лягушку в принца. нелепица.
джеймс выдыхает. американцы. это всегда американцы.
значит, блофельд намекает на лейтера. бонд не меняется в лице. что же, виски так виски. жаль, в холодильнике нет колы.
— спроси любого лондонца, и не найдешь ни одного фаната ми-6. — коротко отзывается бонд. куда осторожней, впрочем, начиная просчитывать,  какую весточку можно кинуть феликсу после того, как блофельд свалит с пустыми руками. будет забавно, если в итоге его словят фбр или цру. что тут скажешь? ми-6 сами виноваты, что выпустили на свободу.
и все же никто в ми-6 за похвалу не работал, как бы на это не пытался нажать блофельд.
— не думаю, что ты даже в ми-6 найдешь поклонников ми-6. — хмыкнул, наливая еще одну стопку виски. работу не любит никто. — так что этот доктор зло... ах да, это у тебя. — он намеренно пренебрегает, даже не думая лезть в реальные нюансы спектра. — мне симпатизирует куда больше. если зайдет следом за тобой поквитаться, обязательно оставлю ему твои контакты.
бить боеголовками по лондону все равно, что штурмовать белый дом. звучит драматично, но не несет ровно никакой выгоды совершенно никому. вопросы мести с легкой руки спектра слишком давно изменили здешнюю экосистему, превращая даже месть в бизнес. а значит красивые слова остаются красивыми словами.
рядом с ухом что-то свистит. бонд даже не дрогнул.
— ты серьезно думал, что я не замечу? — это практически осуждающе. джеймс слишком много раз был под прицелом, чтобы это ощущение отпечаталось у него чуть ли не в днк. ему даже не надо просчитывать примерные траектории. тело помнит практически инстинктивно, где стать так, чтобы быть бесконечно близко и далеко от любого выстрела. транквилизатор? даже оскорбительно как-то. опять.
— вопрос вот в чем на самом деле. — а вот и ружье под барной стойкой. хватает одного движения, чтобы достать и навести. — почему я не должен убить тебя?
будь расстояние хоть немного больше, то возникли бы проблемы, но он достаточно близко, чтобы выстрел из двухстволки прекрасно снес большую часть головы. джеймс находит, что впервые эта мысль не отдается тяжестью сомнений.