так иногда случается: путаешь сахар и соль и получаешь солёный кофе; прогноз погоды обманывает и обещает солнце, а по факту попадаешь под жуткий ливень и вымокаешь до нитки; купленный с рук за приличную сумму породистый щенок оказывается милой дворняжкой — или вот, например, стопудовый стартап, под который занимаешь деньги у опасных людей, не выгорает (по твоей же, собственно, глупой ошибке), и ты оказываешься по уши в дерьме.

когда это случилось, джейс принял (волевое) решение не бегать. толку-то; от таких людей всё равно не убежать. когда за ним пришли, он был собран, спокоен (нет) и вусмерть пьян, потому что, несмотря на все внутренние убеждения, встречать свою смерть без допинга в виде алкоголя он оказался не готов. его притащили на поклон к экко почти что за шкирку. экко был молод, амбициозен и (как джейсу показалось) весьма позабавлен его жалким видом.

— как расплачиваться будем, мм? — протянул он, поигрывая в руке весьма симпатичным ножом — ножом, который вот-вот будет отрезать от джейса симпатичные же куски, да?

— натурой! — брякнул талис ещё до того, как успел себя одёрнуть; он нервничал, и это (помимо алкоголя, разумеется) сказывалось.

девушка с длинной синей косой, развалившаяся на диване позади экко, расхохоталась. джейс вздрогнул, ожидая, что первым от него отрежут язык — за сказанное безобразие, разумеется, но экко почему-то не спешил его калечить или убивать.

— деловой подход, уважаемо, — он кивнул, бросил тёплый взгляд на незнакомку и вернул ему, но уже другой: холодный и оценивающий. — твоё счастье, парень, что нам сейчас как раз нужны люди.

о.

ну, идея модернизировать или конструировать новое оружие для банд его никогда особо не прельщала, но если такова цена его выживания, что ж, джейс займётся тем, что (весьма сильно притом) нарушает его личные убеждения.

на горизонте замаячила надежда…

— ты крепкий малый, талис. немного подучить, и, может быть, из тебя выйдет толк. у моего босса как раз образовалась пара вакантных мест.

…которая почти сразу разбилась о суровую реальность.

— но… я же… типа… никогда не… я думал, вы хотите мои… умения?..

— не думаю, что тебе есть что нам предложить, парень, — экко хохотнул и снова посмотрел на девушку с косой; это вот «парень» из его уст звучало насмешливо, особенно если учитывать, что джейс был старше и выглядел чуть более внушительно. — кроме своих мускулов, разумеется. поблагодари свою генетику. альфы в нашем деле ценятся. что до остального, поверь, страшно только в первый раз.

страшно действительно оказалось только в первый раз. (во второй, третий, четвёртый и дальше страшно не было — только мерзко.)

боссом экко оказался высокий худой человек с тростью и завораживающе красивыми глазами. не знай джейс наверняка, что омега никогда не смог бы руководить большой преступной группировкой, то решил бы, что он именно что омега. его звали виктор, у него был интересный акцент (выгодно подчёркиваемый вкрадчивым голосом) и чертовское обаяние.

с первой встречи джейс, к своему стыду, оказался виктором заворожен.

что, впрочем, никак не помешало ему запороть свою первую вылазку в качестве нового члена викторовской группировки. если бы не вандер, взявший над ним негласное шефство (и таскавший ему, блюющему в стороне, бутылки с водой), едва ли джейс продержался бы в этом преступном деле больше одного дня.

удивительно, но человек действительно способен привыкнуть ко всему: даже к виду крови, пыткам отчаянно молящих о пощаде незнакомцев и въевшемуся в кожу запаху пороха.

и всё же акклиматизация к новым жизненным реалиям давалась джейсу очень непросто. возможно, потому, что он в каком-то смысле оставался самим собой (пытающимся не терять оптимизма и добродушным), отношение к нему в группировке сложилось какое-то панибратски-снисходительное. в конце концов дошло до того, что его стали чаще сажать за руль и реже заставлять присутствовать при откровенной жести, чему талис был крайне признателен. водить ему нравилось. уродовать людям лица — нет.

через три месяца его прилежного исполнения своих обязанностей вандер выдал своё весомое «нормальный парень», и джейс начал даже водить машину для самого виктора. что, как он понял, можно было считать чем-то весьма себе почётным.

вопреки всем логическим доводам, к боссу джейса тянуло как магнитом. он не мог перестать следить за виктором взглядом преданной собаки каждый раз, когда тот появлялся в поле зрения. он не знал, насколько это заметно со стороны, но сам виктор, казалось, талиса напрочь игнорирует. и, может, вообще не помнит, как того зовут?

у виктора были проблемы со здоровьем: это не было страшной тайной (это было видно), но верные ему люди, в числе которых как-то сам собой оказался и джейс, не делали из этого трагедию. авторитет босса был безупречен. никто (из его группировки) не пытался скинуть его с трона, и в какой-то момент джейс и сам заметил за собой отчаянное иррациональное желание виктора защищать любой ценой.

однако босс оказался желанной мишенью для других преступных элементов.

(кто бы мог подумать?)

это должна была быть плановая регулярная поездка в больницу.

джейс сидит за рулём, на задних пассажирских — виктор и вандер, тихо о чём-то переговаривающиеся. за ними — машина сопровождения. джейс проезжает перекрёсток на разрешённый сигнал светофора. откуда-то сбоку, он не успевает заметить, в его машину влетает другая. скрежет металла, визг шин, отчаянный крик вандера — и мир переворачивается с ног на голову, когда машина его босса заваливается набок, а потом и на крышу. талис бьётся головой о неё головой, шипит от боли. вокруг происходит какой-то первосортный хаос, пока он, оглушённый, отстёгивает ремень, падает на спину и ногой выбивает стекло с пассажирской стороны, чтобы выбраться наружу.

джейс выползает на почему-то мокрый асфальт, слепо озирается по сторонам. стреляют: то ли они, то ли по ним, то ли весь мир резко сошёл с ума.

«засада», — думает джейс отстранённо и заставляет себя качнуть головой, приводя мысли в ещё больший хаос. всё, на что его хватает — вспомнить о викторе. викторе с безобразно красивыми глазами и вкрадчивым голосом (с акцентом), который постоянно гонит по его телу мурашки, стоит боссу обратиться к нему.

джейс на коленях подползает к задней двери и открывает её: виктор сидел ровно за ним, самое безопасное место в машине. виктор (лежит на крыше салона, на спине) выглядит таким же потерянным, как и он сам; взгляд его мечется от лица талиса куда-то ему за спину, рот открывается в немом предупреждении, но раньше, чем слышит его голос, джейс ощущает, как его спину пронзает что-то раскалённое, острое, стремительное. он вваливается вперёд, в салон, погребая босса под собой. лопатку нестерпимо жжёт. горячая кровь растекается по одежде, пока джейс только и может что кряхтеть от боли, пытаясь удержаться на локтях, чтобы не придавить виктора своим телом.

— босс, ха-ха… это что, я пулю поймал? — его колотит от страха и волнения, и, вопреки всякой логике, пробивает на нервный смех. — а вы придёте на мои похороны, если я тут умру, а?