охема горит золотом, переливается в лучах искусственного солнца, дышит дарованным благословением и жизнью. титан опоры мира взирает с вершины. стережет границы города света. как защитник от скверны, как отец своего народа, как символ некогда близости людей к божественному. кажется, немного протяни руку и ощутишь дыхание вечности. но голос его навеки заперт в прошлом. молитвы жрецов остаются без ответа. люди здесь давно не полагаются на божественное вмешательство, лишь изредка бросая взгляд надежды. вместо титанов здесь — нити. тянутся от домов, по улицам и прямо, оплетают колонны, чьи-то руки и судьбы тоже. незаметные для взора обычных людей, но ощутимые на уровне инстинкта для златиусов. аглая стережет свой город с завидным рвением. от опасности извне. хочется верить. от опасности в самом нутре. ближе к правде. мидею понятно, но не нравится.

решение покинуть каструм кремнос неприятное, давящее, неправильное. осуждаемое. взор его народа всегда ложится тяжестью оков на плечи, колит спину и сводит руки. никто не рад, не все согласны, ни одного слова против. какого быть царем без царства? вопрос повисает с момента, когда граница охемы была пересечена. его народ отважен и силен. его народ мог бы дать бой обезумевшему титану. славный исход для любого воина кремноса. бесславный для правителя — умертвить собственный народ. без царства прожить можно, без людей — нет.

некогда непримиримый враг, нынче — пристанище защиты, охема встречает улыбкой и условиями. и одно из них повисает где-то на расстоянии двух метров между. голос аглаи как всегда уверенный, не терпящий возражений. именно такой должен быть у лидера, думается мидею, пока она продолжает. защита приграничных территорий и жителей — одна из обязанностей любого воина охемы. и златиусов, как проявление их значимости. мидеймос никогда не избегал славной битвы, но одно дело — плечом к плечу с воинами кремноса, другое — с охемскими. в последних он сомневался. и не зря.

хруст. тошнотворный запах гнили. скрежет клинков друг о друга, о плоть монстров, о каменную кладку пустой улицы. и крики. ни одна битва не обходится без этого. мидеймос стирает проступившую золотую кровь со лба и оглядывается, ногой продолжая вдавливать в камень остатки порождения черного течения. их было пятнадцать.

пятнадцать воинов выступило из охемы на границу для защиты и последующего сопровождения уцелевших жителей. сейчас мидей мог сосчитать лишь шестерых. порождений оказалось слишком много. они недооценили масштаб противников, за что и поплатились. высокая цена за непозволительную глупость. жар и злость — единственные спутники наследного принца в этой битве. и еще один непрошенный. беспокойство. мидей хмурится, ведет взглядом поверх чужих голов и того, что от них осталось. хочется выкрикнуть чужое имя, но звук так и замирает где-то в глотке. это привлечет ненужное внимание. а это не хорошо. остается лишь выглядывать светлые пятна. но сегодня титаны оказываются милостивы. мидей находит искомое.

у них с фаеноном не задается сразу с испытания. и принц уверен, проигрыш здесь ни при чем. вся охема кличет его спасителем, но мидей не видит ни одной объективной причины. лишь раздражающие наивность и упрямство. когда заветное “спаситель” срывается с его собственных губ, это скорее насмешка, чем признание. фаенону не нравится, мидеймосу, если честно, тоже. зато у аглаи какое-то своеобразное чувство юмора, либо же абсолютное нежелание чувствовать. поручения от нее сыпятся на голову златиуса как из рога изобилия, обязательно в связке с фаеноном. и постепенно из голоса исчезают насмешки, тон становится спокойнее, а взгляд задерживается дольше нужного. мидею это тоже не нравится. особенно в моменты битв. стоит светлой макушке пропасть из поля зрения, и стук о ребра становится чаще, глаза шире, а дыхание медленнее. неприятно. волнительно. не как раньше.

натиск усиливается. мидеймос делает шаг вперед. под ногами неприятно хрустит и липнет. слева тварь делает несколько поспешных шагов. отточенные бесчисленными боями привычки дают о себе знать, и уже в следующую секунду рука в латах сжимает чужую шею, а еще через пару — впечатывает в камень. хватка усиливается, пока мидей смотрит перед собой. еще немного и сломается. 

— фаенон, отступаем, — вырывается быстрее, чем принц успевает взвесить все за и против. но им не победить в глупом натиске. нужно выиграть немного времени. так они только себя подставляют. и мидей жмет сильнее, резче, пока не слышит треск подобия костей. были ли эти твари когда-то людьми? он привычно отмахивается от мыслей, и делает еще шаг в сторону напарника.